Воспоминания Юрия Михайловича Архипкина

Подполковник Юрий Михайлович Архипкин, проработавший около двадцати лет старшим научным сотрудником в НИИ-4 МО СССР, вспоминает: «Хотелось бы отметить какую-то особую «грамматику» дома Китовых. Содержание Дома определяется правилами хозяев. Эти правила распространяются на гостей, которые хозяйничают в своих Домах и принимают своих гостей, которые… Дом Анатолия Ивановича и Галины Владимировны Китовых стал для меня родным ещё с дошкольного периода зарождения нашей дружбы с их сыном Володей. Жили мы тогда в соседних подъездах дома № 7 в Гончарном переулке на Таганке. Гуляли вместе, и игры были общими для нашего двора – чижик, футбол, ножички, боб-доб, шахматы и т.д. Как-то отмечали день рождения Володи. Отец подарил ему самокат фабричного производства, что тогда было редкостью, да и, как сейчас понимаю, щедростью небывалой – самокат был не простым, а с разгоняющей педалью. Все гости опробовали этот чудо-самокат тут же в коридоре «коммуналки» (В середине пятидесятых отдельные квартиры имели лишь единичные граждане из высокого начальства). Таких самокатов не было во дворе ни у кого, и покататься на нем почиталось за счастье.

По воскресеньям ходили в бассейн ЦСКА, где наши отцы заставляли нас, первоклассников, серьезно нагружаться, преодолевая десятки метров дистанции, оттачивая технику плавания. После душа разрешалось выпить по стакану газировки с сиропом из автомата. Тогда это были одни из первых торговых автоматов, появившихся в Москве. Игрушечный капсюльный пистолет-пугач был в 1956 г. привезен Володе из Австрии, где Анатолий Иванович был в служебной командировке. Для нас это было как настоящее огнестрельное оружие. Грохот был такой, что даже страшновато было стрелять, и мы сами пугались, когда пытались напугать других ребят во дворе. Запомнился культпоход в кинотеатр «Таганский» на фильм, кажется, про боевую деятельность небольшого морского корабля – морского охотника. В названии фильма было слово «координаты». Анатолий Иванович сопровождал нас и по пути доступно объяснил смысл этого слова, подготовив к более полному пониманию сюжета фильма. Имена Эдисона и Обломова у меня связаны с дачным домом Китовых не только потому, что в те летние каникулы нам задали Гончарова, которого читал параллельно с книгой об Эдисоне, но и потому, что жизнь на даче Китовых в Загорянке напоминала чередование кипучей деятельности по хозяйству и расслабляющего отдыха. Досконально требовательным прорабом ремонтных работ был хозяин, под руководством которого были выполнены уникальные работы по ремонту крыши и очистке колодца. Галина Владимировна руководила садово-огородными работами, что принималось как продолжение отдыха, например, игры в теннис на корте, а хлебосольный, не только для гостей, стол хозяйки был неизменным правилом Дома Китовых. Мы еще учились во втором классе, когда Анатолий Иванович впервые заговорил с нами о двоичной системе счисления. Он объяснил, буквально на коленке, грамматику двоичного сложения и умножения. Это происходило в большой комнате квартиры в доме на улице Народной. Мало чего я тогда понял, но в подсознании, видимо, засело. Информатику тогда в школе не проходили. О продажной девке империализма я, по малости лет, еще не догадывался. Компьютеров дома не было. Такие домашние занятия оказались редкой возможностью заглянуть за границы обыденных пониманий повседневной жизни. Мой выбор специальности инженера-программиста на факультете Военно-инженерной академии им. Ф.Э. Дзержинского, конечно же, произошел под влиянием Анатолия Ивановича. Домашняя библиотека Китовых была одной из первых в моей жизни библиотек, которой я мог пользоваться, получая доступ к редким книгам. Оригинал грамматики алгоритмического языка моделирования «Симскрипт» был предоставлен мне для сдачи кандидатского минимума по английскому языку. Эта книга заложила основы практики работы с англоязычными научными текстами, что очень пригодилось в дальнейших научных исследованиях. Так совпало, что в конце сентября 2005 г. Я закончил разработку и описание своей давней идеи по технологии оценки надежности программирования, а недели через две Володя сообщил печальную весть о смерти своего отца и моего первого учителя программирования. Институт технологии программирования (SEI) при университете Карнеги-Мэллон (CMU), похоже, заинтересовался моей технологией и поместил описание математической модели мониторинга надежности программирования (The Agile Software Reliability Monitoring Model.Enough Sigma Software Test Coverage Approach) в своем информационном хранилище. Такой количественный подход может быть плодотворно использован не только для оценки надежности компьютерных программ, но и для квантования смыслового содержания контекста любой грамматики (Software Reliability and Content Relevance as SystemsPotential Reliability), что актуально, например, в поисковых системах различных приложений. Так что продолжаем оплодотворять продажную девку-то империализма, Анатолий Иванович. Громадное Вам человеческое спасибо и вечная память».