Воспоминания Страховой Ленины Петровны

С 1957 по 1966 г. семья Китовых жила на Краснохолмской набережной, на Таганке, в квартире 28 дома 1/15. Кстати, в этот новый дом заселились довольно интересные люди. В частности, в одном подъезде с Китовыми жил дважды Герой социалистического труда, Главный конструктор по гироскопам, академик В.И. Кузнецов. На одной с ними лестничной площадке поселился известный невропатолог, академик Е.В. Шмидт. В соседней квартире № 29 жила семья Страховых, вскоре ставшая добрыми друзьями Китовых. В.Н. Страхов работал заместителем директора зеленоградского НПО «Ангстрем», а его жена Ленина Петровна Страхова возглавляла многие годы лабораторию программного обеспечения бортовых ЭВМ секретного НИИ, где стала лауреатом Премии Совета Министров СССР. Своё имя она получила в честь В.И. Ленина, но друзья её называли просто Лилей. Эта незаурядная женщина школьницей ушла на фронт и после окончания войны, имея на руках двоих маленьких сыновей, в 28 лет смогла закончить с золотой медалью вечернюю школу рабочей молодёжи, а затем механико-математический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. Она вспоминает: «Двери наших квартир были рядом, менее полуметра, под углом девяносто градусов. Если выходили из квартир одновременно, то каждый свою дверь закрывал так, чтобы не мешать друг другу. Мы стали не только добрыми, хорошими соседями, но и друзьями… Все радостные и горестные события мы переживали вместе, помогая друг другу. Между квартирами была смежная кирпично-гипсолитовая стенка, через которую были слышны громкие голоса и музыка. Мы были тогда молоды, и дети у нас были почти одного возраста. Моим сыновьям было 13 и 9, а у Китовых старшим был сын  Владимир, он был старше моего младшего на две недели, а дочке было 5 лет. Мне было тогда 33 года, моему мужу, Виктору Николаевичу Страхову – 39 лет, а нашим соседям – Анатолию Ивановичу Китову – 37 лет и его жене – красавице Галине Владимировне Китовой – 31.

Господи, как она пела на наших семейных праздниках и вечеринках… Самым любимым праздником у нас всех был День Победы. Анатолий Иванович и мы с мужем были фронтовиками. Галина, будучи во время войны школьницей, после уроков шла работать на завод по производству артиллерийских снарядов. Мой муж был в армии в звании лейтенанта ещё до войны, а я стала старшим сержантом в медсанбате 3-й Московской добровольческой дивизии. В боях под Москвой мы и познакомились. За праздничным столом в День Победы разговоры, так или иначе, переходили на работу. Кроме работы и детей у нас ничего не было в то время. После учёбы в МГУ меня распределили в НИИ, которым руководил академик Н.А. Пилюгин – основоположник отечественных систем автономного управления ракетно-космическими комплексами, член легендарного Совета главных конструкторов, возглавлявшегося С.П. Королевым. Я была программистом-практиком, и Анатолию Ивановичу Китову как теоретику было достаточно интересно беседовать со мной. Мы тогда осваивали новые языки и системы программирования, а Анатолий Иванович думал над их совершенствованием.

Его отношение к детям, и своим, и чужим, достойно подражания. Помню, мой старший сын Юра, начитавшись Альберта Эйнштейна, долго донимал нас своим предвидением открытия в области физики. Труды А.Эйнштейна тогда издала на русском языке Академия наук СССР в темно-коричневом ледериновом переплёте, не отличить от кожи; четыре толстых таких увесистых тома. Я сейчас уже и не помню, в чём суть задачи, о которой говорил мой сын, но посоветовала ему поговорить с соседом – Анатолием Ивановичем Китовым. Юра ушёл к соседу, и его очень долго не было. Анатолий Иванович Китов поговорил с моим сыном, отложив в сторону все свои срочные дела, и потом сказал мне, что у Юры очень пытливый и своеобразный ум, что ему надо обязательно учиться. Но у Юры были ещё и золотые руки, в отца. Он стал сначала слесарем-инструментальщиком, потом работал в микроэлектронике, закончил институт и стал работать программистом в том самом НИИ, в котором я проработала 45 лет.

Мы праздновали вместе с Китовыми практически все дни рождения, к тому же день рождения моего младшего сына, Валентина, совпадал день в день с днём рождения Галины Владимировны Китовой. Мы собирались за общий стол, то у нас, то у Китовых. Стол готовили вместе. Пекли пироги и кулебяки. Варили холодец и заливную рыбу. Любимым кушаньем Анатолия Ивановича Китова были грибы. Мы их всегда собирали сами, и солили и мариновали. Были и сладкие пироги, рулеты с маком и изюмом. Потом я научилась делать пирог с лимоном. Всем очень нравилось. Стенка, разделявшая наши квартиры, хорошо пропускала звуки. Со стороны Китовых у стены стояло пианино. Они учили детей музыке. Нам это не мешало, потому что мы уходили на работу в семь утра, а возвращались поздно вечером. Дети были в школе целый день, а после школы ходили в спортивные секции или просто гуляли на улице – мальчишки. Разве что иногда вечером сын Китовых – Владимир играл свою любимую «Лунную сонату». Однажды мне надо было идти в другую организацию на совещание, и я с утра задержалась дома. Вдруг из-за стенки со стороны Китовых я услышала английскую речь. Это очень взволновало меня. Мы все тогда работали в оборонных организациях, и порядок был строгий – иностранцев домой приглашать не рекомендовалось, мягко говоря. А тут кто-то здоровался и желал доброго утра. Беспокойство рассеялось, когда опять стали здороваться и спрашивать, как дела. Я поняла, что это магнитофонная запись. И действительно, Анатолий Иванович разъяснил мне потом, что по утрам во время зарядки, а зарядку он делал каждый день, он слушает курс английского языка. Все, кто занимался тогда программированием, вынуждены были знать английский язык или учить его. Я, как и Анатолий Иванович, в школе изучала немецкий язык. До войны выбор был невелик: немецкий или французский. Когда моим детям пришла пора в школе учить иностранный язык, то был предложен выбор: английский, немецкий или французский. Мы выбрали с детьми английский язык и не ошиблись. В университете мне тоже пришлось учить английский язык. Но достигнуть совершенства, как это удалось Анатолию Ивановичу Китову, можно было только каждодневными упорными занятиями. А для этого надо было время, которое Анатолий Иванович Китов умел находить там, где, казалось, его и нет: во время утренней гимнастики.

Мы отдавали работе все силы, и поэтому семейные праздники, на которые обязательно приходили наши соседи – Китовы, были источником радости. Мой муж любил на этих праздниках чуть-чуть подурачиться и подзадоривал на это людей вокруг. Мы не знали, что Анатолий Иванович Китов прекрасный гимнаст. Однажды во время семейного праздника мой муж стал подначивать Анатолия Ивановича, как он может доказать сейчас любовь к своей жене – красавице Галине Владимировне. Анатолий Иванович Китов попросил тишины, встал из-за стола и каким-то неуловимым движением вдруг оказался в стойке на руках, сначала на стуле, а со стула перешёл на руках прямо на стол. Потом, он даже несколько мгновений постоял на одной руке. После этого, так же незаметным движением оказался на ногах, взял со стола рюмку коньяка, выпил её за здоровье своей жены Галины и поцеловал её. Естественно, все были буквально потрясены этим истинным «гусарством» Анатолия Ивановича, долго хлопали в ладоши и восхищённо смеялись. Видимо, из-за любви к спорту Анатолий Иванович буквально бурлил энергией и успел столько много хорошего сделать в жизни.

В заключение мне хочется отметить главную черту характера нашего замечательного друга семьи Анатолия Ивановича Китова – его человечность и необыкновенную доброту к людям. Никогда мне не забыть декабрь 1990 г., когда умер мой муж. Время было сложное, даже памятник без хлопот и связей нельзя было заказать… К этому времени мы уже не были соседями, но дружбу сохранили. Общались, главным образом, по праздникам, а летом мы частенько проведывали Китовых на их даче в Загорянке. В скорбные дни похорон мужа на Николо-Архангельском кладбище наши друзья Китовы были рядом. Потом, несмотря на занятость, Анатолий Иванович возил меня на своей машине по различным гранитным мастерским, и на Долгопрудненском кладбище нам удалось всё-таки заказать скромный обелиск.

Да, Китов Анатолий Иванович – Человек с большой буквы! Когда я вспоминаю Анатолия Ивановича, то в памяти всплывают строчки Уильяма Блэйка:

«В одном мгновенье видеть вечность,

Огромный мир – в зерне песка,

В единой горсти – бесконечность

И небо – в чашечке цветка».

Comments