Миронов Г.А. "А.И. Китов – создатель вычислительного центра №1"

    А.И. Китов в 1950-м году с золотой медалью окончил Артиллерийскую Академию имени Дзержинского (ныне имени Петра Великого) — имя его можно видеть на стене актового зала Академии.

    В 1952 — 1953-м годах А.И. Китов был начальником отдела вычислительных машин в Академии Артиллерийских наук МО СССР, существовавшей вплоть до 1953-го года. Президентом этой военно-научной Академии был Главный маршал артиллерии Н.Н. Воронов и ей подчинялся ряд профильных научных институтов и исследовательских организаций МО СССР. Н.Н. Воронов пригласил А.И. Китова к себе в референты в 1950-м году, после его окончания Академии имени Дзержинского, где ему как «Cталинскому» стипендиату была предоставлена привилегия свободного распределения, правда, только в организации МО СССР. Подготовка к созданию ВЦ-1 МО СССР началась А.И. Китовым именно в этой Академии артиллерийских наук. В 1952-м году он защитил кандидатскую диссертацию в НИИ-4 при Академии артиллерийских наук. Его диссертация была посвящена программированию на электронных вычислительных машинах (ЭВМ) задач внешней баллистики и была первой в стране диссертацией по программированию военных задач на ЭВМ, а может быть и не только военных.

    В июле 1953-м году Академия артиллерийских наук была упразднена и А.И. Китов назначается начальником отдела вычислительных машин в своей «Alma mater» — Артиллерийской академии имени Дзержинского. В этой должности он работает по май 1954-го года. К этому времени, отдел вычислительных машин, усилиями его начальника, уже представлял из себя серьёзное научное подразделение, в нём работало порядка сорока офицеров.

   Датой основания ВЦ-1 МО СССР надо считать дату подписания приказа МО СССР по в/ч 01168, когда были сформированы три основные отдела и назначен личный состав. С 1-го мая 1954-го года Анатолий Иванович Китов был назначен первым руководителем создаваемого ВЦ-1 МО СССР (в/ч 01168). Так говорится в официальном Приказе № 0873 Главного управления кадров Министерства обороны СССР (ГУК МО СССР). Ему тогда исполнилось всего тридцать три года и только за полгода до этого (декабрь 1953-го года) было присвоено воинское звание «Инженер-подполковник». Войсковая часть 01168 зародилась в Артакадемии имени Дзержинского и примерно год находилась в ней же.

    К 1954 году эксплуатировались ещё только электронные вычислительные машины первого поколения, построенные на электронных лампах и не имевшие так называемого общего математического обеспечения, то есть программ, используемых всеми программистами, работающими на вычислительной машине. Вычислительные машины, разработанные в СССР, практически ни в чем не уступали машинам из США. Было некоторое отставание в качестве «внешних» устройств (ввод, вывод, магнитные ленты). Основных разработчиков было три: ИТМ и ВТ АН СССР, Лаборатория электромоделирования АН СССР и СКБ-245 Министерства радиопромышленности, входящего в систему оборонных министерств.

    В стране, к тому времени, уже начали готовить кадры для проектирования и эксплуатации вычислительных машин. В Московском энергетическом институте была открыта специальность «Вычислительная техника», первый выпуск которой состоялся в 1953 году. Почти все студенты этого выпуска впоследствии стали крупнейшими специалистами и руководителями коллективов.

    На начальном этапе своего существования, в ВЦ-1 было три научных отдела, отдел эксплуатации ЭВМ «Стрела», отдел эксплуатации ЭВМ «Интеграл», отдел программирования и, так называемая, обслуживающая группа.

   Одной из основных задач, которые надо было решить в первую очередь, при создании первого в стране вычислительного центра ВЦ-1 Министерства обороны СССР была задача подбора личного состава. Здесь, главную роль в подборе кадров сыграл фактический основатель ВЦ-1 МО СССР Анатолий Иванович Китов. А.И. Китову руководством МО СССР было поручено отбирать выпускников артиллерийской Академии имени Дзержинского, МЭИ, МГУ, МИФИ и других вузов для работы в создаваемом им ВЦ-1 МО СССР. Причём, как с основного контингента слушателей артиллерийской академии, так и со спецнабора, пришедших из МЭИ, МАИ, КПИ и ЛПИ и проходивших доучивание в плане военной специализации в учебной Артиллерийской академии имени Дзержинского. Выпускались они уже, естественно, офицерами с воинским званием «лейтенант». По-моему, сначала ВЦ-1 МО СССР (в/ч 01168) подчинялся Командующему артиллерией Советской армии маршалу Воронову, а потом непосредственно учебной Артиллерийской академии имени Дзержинского.

    И тут А.И. Китову и, в первую очередь, МО СССР, очень повезло. Среди слушателей, проходящих подготовку по системам управления ракет, почти в полном составе была группа студентов Московского энергетического института по специальности «Вычислительная техника». Это должен был быть второй выпуск этой специальности. А среди набранных гражданских специалистов для переквалификации в ракетчики, А.И. Китов нашел А.Н. Нечаева, из первого выпуска МЭИ, успевшего уже поучаствовать в конструировании машины «Стрела» в СКБ-245. Так что, вычислительный центр ВЦ-1 МО СССР сразу был укомплектован из числа наиболее подготовленных специалистов, имевшихся, тогда в СССР. Вот их имена: Артем Нечаев, Борис Букин, Анатолий Гусев, Владимир Исаев, Геннадий Овсянников, Глеб Смирнов, Александр Сухов, Борис Трифонов, Юрий Уваров. Все они составили основной костяк отдела эксплуатации ЭВМ «Стрела», на которой в ВЦ-1 МО СССР в пятидесятые годы, начиная с 1956-го года, делались расчёты орбит всех запускаемых в СССР искусственных спутников Земли.

    А.И. Китов тщательно просматривал ведомости оценок выпускников, их анкеты и проводил персональные собеседования со всеми кандидатами, с целью их отбора для работы в ВЦ-1 МО СССР. В частности, Глеб Смирнов говорит, что благодарен Анатолию Ивановичу за то, что он отобрал именно его из множества кандидатов, тем самым определив всю его, по словам Г. Смирнова, дальнейшую жизнь. Из спецнабора принятых на работу в ВЦ-1 МО СССР (в/ч 01168) многие были по специальности прибористы. Весь спецнабор, составлявший пятый курс Академии им. Дзержинского, был разделен на части, соответствовавшими специальностям (двигателисты, прибористы, радисты и так далее). Курс прибористов состоял из бывших студентов МЭИ, электромеханического факультета ЛПИ и Киевского политехнического института (КПИ).

    В отдел эксплуатации ЭВМ «Интеграл», установленной в ВЦ-1 МО СССР, были направлены Владимир Давыдов, Лев Голубев, Виталий Сташевский (ЛПИ) и Евгений Шкляр (КПИ). А в отдел программирования были назначены Алексей Бухтияров (МЭИ) и я, Георгий Миронов (из ЛПИ).

   Мой приём на работу в ВЦ-1 МО СССР, когда я встретился с А.И. Китовым впервые, выглядел так. В июле 1954 года. Это было так. 4 июля 1954 года я, молодой выпускник Артиллерийской академии им. Дзержинского, вернувшись из отпуска, предоставленного после окончания академии, в соответствии с предписанием, явился для собеседования в комнату 412 здания этой же академии. Так было предписано на комиссии по распределению и назначению на должность. Подойдя к двери, я услышал за ней разговор по телефону и посчитал пока неудобным заходить. Дождавшись окончания разговора, постучался. Получил разрешение войти и обратился к сидевшему за столом офицеру: «Товарищ подполковник! Лейтенант Миронов прибыл для дальнейшего прохождения службы». Подполковник этот и был Анатолий Иванович Китов. Он тогда исполнял обязанности командира части — потом получившей названия: Вычислительный центр командующего артиллерией, Вычислительный центр № 1 Министерства Обороны СССР, и, наконец, Центральный научно-исследовательский институт № 27 МО СССР. Это всё были тогда секретные названия — употреблялись лишь в закрытой переписке, открытым был лишь номер части — «в/ч 01168». Теперь об этом во всех журналах открыто пишут.

   После первой встречи с А.И. Китовым, носившей скорее формальный характер моего представления командиру части, вскоре была, серьёзная «плановая» встреча, на которой Анатолий Иванович детально рассмотрел порученную мне работу по составлению компьютерной программы. А.И. Китов не вызывал меня в свой кабинет, предварительно продержав в очереди ожидающих подчинённых, как это часто делали иные военные начальники, а сам запросто подошёл к моему рабочему месту и начал со мной, присев у моего письменного стола в общей комнате программистов, разбирать мою работу. Многочасовая беседа затянулась задолго после окончания рабочего дня. Все сотрудники уже давно ушли домой, в помещении больше уже никого не было, а мы, забыв о времени, увлечённо обсуждали возможные алгоритмы создаваемой программы.

    Анатолий Иванович внимательно изучал своих будущих сотрудников. Как и со мной, с каждым из программистов ВЦ-1 он садился и совместно разбирал решаемую им задачу. Такая беседа была долгой, но её обычно было достаточно для формирования мнения о сотруднике. Например, с Алексеем Бухтияровым, впоследствии известным специалистом в области программирования, как и со мной, он подробно поговорил один раз и также остался доволен.

    Точно такие же деловые подробные обсуждения-собеседования были у А.И. Китова и с другими сотрудниками ВЦ-1 — Глебом Смирновым, Артёмом Нечаевым, Борисом Трифоновым, Петром Комоловым, Владимиром Исаевым, Владимиром Голубевым и другими. Никаких других «экзаменов», кроме собеседования с А.И. Китовым больше уже не было.

    Думаю, что подобные детальные разборы компьютерных программ с их разработчиками были для начальника ВЦ-1 МО СССР А.И. Китова определяющими. Сам Анатолий Иванович, в процессе разбора сделанного каждым из нас, искренне увлекался и сразу же возникало, несмотря на большую разницу в субординации, взаимное доверие и ощущение совместной работы, общего коллективного дела, когда разница в чинах и званиях отходит на второй план, а наиглавнейшим становится обсуждаемая разработка. При этом, всех нас приятно поражало, что командир части является не только формальным начальником, поручающим беседы с сотрудниками «по существу» руководителям групп и отделов, а ещё и настоящим профессионалом с глубокими знаниями в области ЭВМ, способный сам понять и оценить решаемую каждым конкретным исполнителем задачу и у которого мы многому научились в процессе совместной работы с ним в ВЦ-1.

   В процессе подобных детальных разборов проводимых в ВЦ-1 МО СССР научных разработок, как с руководителями научных подразделений вычислительного центра, так и с каждым из разработчиков, А.И. Китову, почти сразу, становились ясны и возможности каждого конкретного сотрудника и его отношение к делу. Во всяком случае, я думаю, что мнение обо мне, как о потенциальном научном работнике, сформировалось у него уже тогда, после подробного «полуночного» разбора моей программы.

   Каждый из нас после аналогичного разбора своей разрабатываемой задачи с А.И. Китовым становился равноправным и уважаемым (да, уважаемым!) членом коллектива.

    С первых дней образования ВЦ-1 МО СССР эта творческая товарищеская, истинно научная атмосфера была создана именно Анатолием Ивановичем Китовым, а военная субординация, как бы, отошла на второй план и соблюдалась лишь по необходимости. Как один из последующих результатов такой атмосферы, все, и я, в том числе, были очень увлечены порученным делом. Никто не считался со временем, часто рабочий день заканчивался в районе полуночи и результаты по разработке компьютерных программ были очень хорошие. Сейчас мы понимаем, что мы были тогда в числе первых в мире программистов первого в стране и одного из самых мощных, на тот период времени, в мире вычислительных центров.

    И такая же доброжелательная, истинно творческая атмосфера, созданная руководителем ВЦ-1 А.И. Китовым, была также присуща всем обсуждениям и дискуссиям, имевшим место в ВЦ-1 вместе с другими видными учеными — сотрудниками ВЦ-1 — Л.А. Люстерником, А.А. Ляпуновым, Н.А. Криницким, Н.П. Бусленко, И.А. Полетаевым, О.В. Сосюрой и другими. Всякая мысль, высказанная хоть авторитетом, хоть и новичком, оценивалась объективно и непредвзято.

  Интенсивный набор новых сотрудников продолжался всё время в течение пятидесятых годов. В отдел программирования в качестве служащих пришли выпускники МГУ им. Ломоносова: Геннадий Фролов, Владимир Битюцкий и другие. Фролов и Битюцкий позже стали офицерами. Битюцкий был особенно знаменит тем, что ни в одной из программ, составленной им, не было ни одной ошибки.

    Тогда же по распределению к нам попал Игорь Поттосин — выпускник Томского Университета, который, проработав несколько лет в ВЦ-1, в первой половине 1960-х годов поехал в создаваемый в Новосибирске Академгородок, где впоследствии стал директором института.

    Всё это время строилось наше здание — А.И. Китов участвовал в выборе места для него, как тогда говорили, на Хорошовке, наблюдал за его строительством с момента начала рытья котлована, закладывал первый камень в основание здания и т. д. 

    А.И. Китов пригласил на должность заместителя начальника отдела программирования ВЦ-1 своего соратника и соавтора по известным на всю страну и в ряде рубежных стран книгам подполковника Николая Андреевича Криницкого. Несмотря на то, что Криницкий был старше Китова на десять лет, их связывала настоящая мужская дружба и глубокое взаимное уважение. До прихода в ВЦ-1, Н.А. Криницкий работал на кафедре высшей математики Академии имени Дзержинского. Эта кафедра была весьма сильной. Среди преподавателей было много профессоров мехмата МГУ (Левитан, Ляпунов, Тумаркин, Шура-Бура). Начальником кафедры был полковник Г.П. Толстов, написавший хороший учебник по математическому анализу.

   Параллельно с разрабатываемыми проектами, А.И. Китов организовал учёбу практически всех сотрудников ВЦ-1 МО СССР. Можно сказать, что под нашей крышей размещались и университет и технический институт и техникум. Причём и учениками и учителями нередко были одни и те же люди. Было несколько общих дисциплин, читавшихся и для инженеров и для программистов. Курс «Устройства вычислительных машин» читал А.Н. Нечаев, курс «Программирование для ЭВМ» читал А.И. Китов сам, курс «Теория автоматического регулирования» читал подполковник Явна. На эти лекции приезжали все сотрудники ВЦ-1, так что учебная аудитория была всегда заполнена.

   Но вместе с этим в отделах были собственные курсы лекций. В отделе эксплуатации читались лекции сотрудниками, специализирующимися по устройствам: арифметические (Смирнов, Гусев), запоминающие (Уваров, Исаев), внешние (Букин), управление (Сухов, Трифонов), магнитная лента (Овсянников).

    Отделу программирования была поставлена амбициозная задача — прослушать основные математические курсы, читаемые на математическом факультете университета. Занятия вели три сотрудника ВЦ-1 МО СССР с такой квалификацией, что и не во всяком университете найдется. Вариационное исчисление читал член-корреспондент АН СССР Л.А. Люстерник, профессор мехмата МГУ. Теорию функций комплексных переменных читал Н.А. Криницкий. Профессор МГУ и Артакадемии имени Дзержинского  А.А. Ляпунов читал курс «Некоторые вопросы теории множеств».

   Надо поблагодарить Артакадемию за то, что она нас «выносила». Наша работа там особенно памятна программистам, которые в ней проводили большую часть времени. Мы были на положении постоянного состава — преподавателей и профессоров. Это давало право обедать в столовой в особом зале, пользоваться опять же преподавательскими читальным залом в библиотеке и хранилищем документов в секретной части. Отличительным признаком постоянного состава были брюки навыпуск. Слушатели и кандидаты на поступление в академию ходили в сапогах и брюках галифе. Были случаи, когда перепуганные кандидаты на поступление в академию в звании капитана или даже майора, приветствовали в коридорах академии нас, лейтенантов, сворачивая набок голову и переходя на строевой шаг. За штаны!

    У нас у всех сотрудников первых лет существования ВЦ-1 МО СССР сформировалось впечатление о Анатолии Ивановиче Китове, как об очень знающем, доброжелательном, но и требовательном учителе и человеке, который видит все твои плюсы и минусы. А.И. Китов поставил перед собой грандиозную задачу — создание вычислительного центра, которому были бы по плечу разработка и практическая реализация государственных компьютерных проектов любой степени сложности.

   Для реализации этой высокой цели А.И. Китову, с одной стороны, удалось заручиться согласием для работы в ВЦ-1 ряда уже сложившихся учёных. В частности, сотрудничал с ВЦ-1 и директор ЛЭМ АН СССР Гутенмахер. С другой стороны, он набирал целыми группами выпускников МГУ, МЭИ, военных академий (в том числе, из спец.набора 1953-55-го годов ) и других вузов.

   Уже через год с небольшим, благодаря титаническим усилиям А.И. Китова по укомплектованию ВЦ-1 кадрами, организации их обучения, формирования основных научных направлений деятельности вычислительного центра и т. д., к осени 1955-го года ВЦ-1 МО СССР становится научным учреждением, способным проводить серьёзные научные исследования в интересах МО СССР.

    В 1956-м году и последующие несколько лет научные исследования и практические разработки, проведённые под непосредственным научным руководством А.И. Китова, позволили реализовать программы пуска первых баллистических ракет дальнего действия, запуска искусственных спутников Земли (ИСЗ), заложить тот фундамент, на базе которого впоследствии были обеспечены полёты в космос Гагарина, Титова, Николаева, Поповича, и других. Для решения вычислительных задач в ВЦ-1 в 1956-м году была установлена разработанная в СКБ-245 ламповая ЭВМ «Стрела».

    Быстродействие ЭВМ «Стрела» было две тысячи операций в секунду, она занимала машинный зал, площадью свыше четырехсот квадратных метров. Данная ЭВМ была первой вычислительной машиной, установленной в Вооружённых силах СССР.

    Всё это, а также многое другое позволяет сказать, что Анатолий Иванович Китов не только создал ВЦ-1 МО СССР, организовал и дообучил его коллектив, сформировал основные научные направления его деятельности, но и вдохнул в него душу. Роль ВЦ-1 МО СССР для развития компьютерной науки нашей страны трудно переоценить. Это был мощный «пионерский» вычислительный центр, созданный в СССР на год с лишним раньше ВЦ РАН, НИВЦ МГУ и других.

    Из основных качеств А.И. Китова мне бы хотелось, в первую очередь, выделить то, что Анатолий Иванович имел замечательное, редко встречающееся качество — быстро выделить основную идею научного предложения или выполненного исследования. И мгновенно, поразительно точно оценить её. Это ценнейшее свойство научного руководителя коллектива. К великому сожалению, А.И. Китову не дали военные начальники Министерства обороны СССР поработать научным руководителем (замом по НИР) ЦНИИ-27 достаточно долго — порядка шести лет. После него в ЦНИИ-27 научного руководства просто не было. Оценивая сейчас пройденный путь и упущенные возможности, становится ясно, что именно этот коллектив был готов (и мог бы!) стать реальным не только конкурентом, но и идущим впереди американской корпорации M icrosoft .

   Другим важным качеством Анатолия Ивановича была его мальчишеская увлечённость какой-нибудь здравой научной идеей. Он буквально загорался энтузиазмом, когда идея его увлекала. Это же качество «породило» и недостаток Китова при планирования сроков разработок. Когда он увлекался какой-нибудь блестящей идеей, ему естественно хотелось эту идею побыстрее реализовать. Отсюда нередко возникали планы со сроками, выполнение которых требовало сверхвысокого напряжения всех сил коллектива. Как нас учила марксистско-ленинская философия, есть три стадии познания: тезис, антитезис и синтез. Китовым сразу овладевал тезис. Но мы были молоды, были и силы, и энтузиазм. И почти всегда успевали. А о доброжелательности, верности в отношениях, уважении к своим сотрудникам и ученикам А.И. Китова хотелось бы упомянуть особо.

  В ВЦ-1 МО СССР А.И. Китову приходилось принимать, показывать машинный зал, водить по отделам и т. д. министра обороны СССР Малиновского и других легендарных маршалов — Василевского, Чуйкова, Рокоссовского, Конева, Гречко, которые приезжали для ознакомления с непривычными для них ЭВМ.

    Хорошо помню приезд в ВЦ-1 маршала Советского Союза  К.К. Рокоссовского. Он был тогда начальником Военной Инспекции МО СССР, недавно вернулся из Польши, где он был министром обороны и заместителем председателя Правительства. Приехал с небольшой свитой, ходил по ВЦ-1 с А.И. Китовым, положив ему руку на плечо, с интересом расспрашивал обо всем. В программе визита Маршала Советского Союза был доклад Китова о решении с помощью ЭВМ каких-то военных задач.

    С маршалом Гречко случай был, прямо скажем, комичный. Он тогда был командующим Сухопутными войсками СССР и, следовательно, не являлся нашим прямым начальником. Но все равно, встречать его надо было со всем почётом. Поэтому, когда из секретариата сообщили, что маршал выехал, к парадному входу отправилось все начальство. Ждали около часа. Дело было в субботу, после того, как Н.С. Хрущев сократил рабочую неделю до пяти рабочих дней. Мы приготовили для показа систему отображения текущей военной обстановки на электронной трубке (американской, купленной через многие страны). Делавший доклад А.И. Китов в процессе своего выступления несколько раз повторил: «А сейчас на экране дисплея можно видеть.....». В какой-то момент, Гречко вдруг закрыл своей фуражкой экран и самодовольно сказал «А вот теперь ничего и нельзя видеть». И вообще всю информацию доклада об использовании ЭВМ для информирования о военных действиях и моделирования военной обстановки воспринимал весьма скептически. Он единственный из маршалов, посетивших ВЦ-1, приехал без свиты. (Наверное, по дороге в в/ч 01168 она была ему ни к чему).

  Официальное отношение государства к кибернетике, в 1954-м году, наглядно отразило четвертое издание Энциклопедического словаря, в котором писалось: «Поджигатели новой мировой войны используют кибернетику в своих грязных практических делах..... для разработки новых приемов массового истребления людей — электронного, телемеханического, автоматического оружия, конструирование и производство которого превратилось в крупную отрасль военной промышленности капиталистических стран. Кибернетика является, таким образом, не только идеологическим оружием империалистической реакции, но и средством осуществления её агрессивных военных планов». Повсеместно, в советских идеологических изданиях кибернетике «приклеивались» ярлыки «лженаука», «продажная девка империализма», «Служанка капиталистического мира» и т. д. А.И. Китову надо было иметь завидное научное предвидение, чтобы сразу же после прочтения книги Н. Винера «CYBERNETICS» (имевшей гриф «Совершенно секретно» и выдававшейся по специальным разрешениям) мгновенно оценить глубину, полезность и огромную перспективу новой науки. Помимо этого, надо было обладать завидным мужеством, чтобы тогда, в мрачном, сталинском 1952-м году, ещё и написать, вопреки официальной доктрине, первую в СССР позитивную статью «Основные черты кибернетики». В соавторы этой принципиальной статьи А.И. Китов пригласил доктора физ.-мат.наук А.А. Ляпунова и академика С.Л. Соболева. Но потребовалось три года публичных выступлений Китова и Ляпунова во многих неизменно переполненных аудиториях, чтобы в 1955 году, основной идеологический печатный орган ЦК КПСС журнал «Вопросы философии» (№ 4) наконец-то опубликовал эту статью Китова  А.И., Ляпунова  А.А. и Соболева С.Л. «Основные черты кибернетики» (с.136-148).

   Появление этой статьи, видимо, отразило результат борьбы, которая велась в высших политических сферах СССР. Одним из бойцов, выступавших, в то время, на стороне кибернетики, помимо упомянутых трёх авторов статьи «Основные черты кибернетики», был и адмирал, академик Аксель Иванович Берг, с 1953-го по 1957-й годы занимавший должность заместителя министра обороны СССР по радиоэлектронике. Именно Берг осенью 1953 года провёл заседание Научно-технического совета по радиоэлектронике, на котором он, зная, что А.И. Китов ещё в 1952-м году ознакомился с книгой Н. Винера «CYBERNETICS» и им на эту тему подготовлена статья, попросил А.И. Китова, занимавшем тогда должность начальника отдела вычислительных машин Артакадемии имени Дзержинского, сделать на этом НТС доклад «Позитивное значение кибернетики и перспективы использования ЭВМ». Сразу же после доклада А.И. Китова Берг позвонил директору издательства «Советское радио» Н.Г. Заболоцкому и поручил ему издать книгу об ЭВМ, а Вам «майор Китов — сказал Аксель Иванович — я поручаю эту книгу об ЭВМ написать». Буквально через год — в январе 1956 года, А.И. Китов представил в издательство «Советское радио» книгу «Электронные цифровые машины», первую в СССР книгу по ЭВМ. Первая треть этой книги (порядка 100 страниц) состояла из описания технических устройств ЭВМ. Вторая (основная) её часть была посвящена вопросам программирования на ЭВМ, в том числе методам автоматического программирования. Заключительную треть книги А.И. Китов ещё тогда, в далёком 1955-м году, когда готовилась рукопись книги, посвятил описанию ряда возможностей «неарифметического» использования ЭВМ.

    Вообще-то решения о разработке ЭВМ могли приниматься без всякого упоминания кибернетики. Можно сказать, что кибернетика не может существовать без электронных вычислительных машин (компьютеров), а сами эти машины не нуждаются в кибернетике. Первоначальное предназначение ЭВМ — это вычислители, работающие с большими скоростями. И для обоснования необходимости их создания этого было достаточно.

    При появлении достаточно мощных баллистических ракет, способных выводить спутники на орбиту, возникла насущная необходимость выполнять расчеты быстрее, чем происходит процесс. Иначе нельзя целенаправленно изменить траекторию. Вполне вероятно, что подобные ситуации возникали и у физиков, когда большое время выполнения расчетов не позволяло настроить технологический процесс.

    Как я упоминал выше, работа по расширению знаний своих сотрудников была налажена А.И. Китовым ещё во времена пребывания ВЦ-1 МО СССР в стенах Артиллерийской академии имени Дзержинского. В частности, был создан задачник по программированию. В нем предлагались небольшие задачи, для которых надо было написать как можно более короткие программы. Ответы («эталонные» решения), были найдены нашими «корифеями» программирования. Один из вновь прибывших, подполковник Владимир Голубев, нашёл более короткое решение, чем эталонное. Это стало широко известно и вызвало большое уважение. Надо сказать, что обстановка в первые годы существования ВЦ-1 была очень доброжелательной и все, от рядового программиста до начальника, всегда искренне радовались, когда кто-либо находил новый изящный прием программирования.

    Когда на работу в ВЦ-1 принимались офицеры, имевшие большие воинские звания, то для обучения каждого из них назначался уже опытный программист.

   В ВЦ-1 уже имелся секретарь партийной организации. Были замы по хозяйственной и политической части. Из верхнего начальства не хватало только командира. Подполковник Китов Анатолий Иванович временно исполнял его обязанности. А надо было бы назначить именно его не врио, а постоянным командиром части — основателя института, тем более, что он имел неоценимое качество — быстро понять и правильно оценить идею.

    Чтобы уравновешивать пыл молодого руководителя А.И. Китова, с его бьющей через край энергией, руководство МО СССР, по непонятной традиции, назначало над ним начальника — командира части, много старше его по возрасту. А.И. Китову оставлялась должность первого заместителя ВЦ-1 с одновременным выполнением обязанностей заместителя командира по научной работе. Первым таким начальником был полковник В.М. Майский, недолгое командование которого было периодом скорее чуждым для сложившегося уже стиля организации научной работы в ВЦ-1. Будучи исполнительным, но совершенно не учёным и не специалистов в области ЭВМ, В.М. Майский идеально подходил для должности начальника отдела подготовки информации на перфокартах, которую он добросовестно исполнял, после того, как перестал быть командиром части.

    После Майского командиром ВЦ-1 был назначен генерал-майор Березин. Человек хороший, но как специалист в области ЭВМ никакой. В то время, он уже собирался уходить в запас, так как ему было более шестидесяти лет. Уже и оформлялся на пенсию, но начальство попросило его задержаться в армии для работы в в/ч 01168. Он имел учёную степень кандидата технических наук, правда, в совершено отличной от ЭВМ области. Поэтому, не будучи специалистом, считал своей основной задачей в ВЦ-1 установление в коллективе дисциплины и более-менее приличного воинского порядка. В ВЦ-1 МО СССР Березин предоставил возможность полностью руководить всей наукой и выполняемыми разработками своему официальному 1-му заместителю А.И. Китову, а сам регулярно проверял начищенность сапог и блях на ремнях солдат взвода охраны. Также, любил во дворе здания центра покормить голубей. Человек он был незлобный, с мягким добродушным характером.

    У А.И. Китова совершенно не складывались отношения с замами командира части по политической работе и с секретарями партийной организации части. Он не мог скрыть, а может быть и не хотел, своего раздражения, когда военные партийные функционеры непрофессионально вмешивались в его научную епархию. Будучи исключительно доброжелательным и уважительным, независимо от должностей и званий, к компьютерным трудягам-профессионалам, А.И. Китов был прям до резкости с партийными демагогами, попусту отвлекающими сотрудников ВЦ-1 от выполняемой работы. Впоследствии, военные партчиновники припомнят А.И. Китову все прежние разногласия и жестоко с ним посчитаются. Единственное исключение составлял зам. командира по политчасти генерал-майор Головкин Василий Яковлевич. В.Я. Головкин с первых дней своего прихода в ВЦ-1 сразу же проникся глубоким уважением к А.И. Китову и никогда не вмешивался с какими-либо партийными указаниями в его работу. Но Василий Яковлевич, к нашему большому сожалению, проработал в ВЦ-1 недолго. Был переведён в Киев, на должность заместителя командующего Киевским военным округом, дослужился до звания «генерал-полковник». Они с Китовым сохранили на долгие годы тёплые дружеские отношения, дружили семьями. Головкины, приезжая в Москву, всегда заходили в гости к Китовым, а те в свою очередь, бывая в Киеве, несколько раз останавливались в особняке Головкина, который ему полагался по службе.

   Несомненным «прикрытием» А.И. Китова от военных партчиновников являлся адмирал А.И. Берг, он был академиком АН СССР и работал заместителем министра обороны СССР по радиоэлектронике с 1953-го по 1957-й год, когда ушел из армии в связи с ухудшением здоровья. Берг и Китов были очень схожи — людьми одного склада — в плане остроты ума, решительности при принятии рискованных решений, волевых качеств. Они даже внешне были очень похожи друг на друга. Несмотря на большую разницу в возрасте (Берг был на двадцать семь лет старше Китова) их деловые отношения переросли в плодотворное научное сотрудничество и дружбу на долгие годы. А.И. Китов мне много рассказывал о своей работе с Бергом, о написанных совместно научных работах, искренне им восхищался. В его кабинете в РЭА имени Плеханова, где он в 1980-90-е годы заведовал кафедрой вычислительной техники, на его посменном столе стоял небольшой выразительный портрет Акселя Ивановича. А.И. Китов показывал мне книгу Берга с дарственной надписью «Глубокоуважаемому Анатолию Ивановичу Китову. На добрую память от старого друга».

   Деятельность полковника А.И. Китова в ВЦ-1 МО СССР можно кратко охарактеризовать как создание вычислительного центра и выбор путей его развития . Я уже говорил, что Анатолий Иванович Китов был основателем воинской части. Но можно сказать, что он не только создал её, но и вдохнул в неё душу. Он был единственным настоящим заместителем по науке. Хотя после него эта должность всегда кем-либо была занята, обязанности научного руководителя института в свою бытность выполнял только он. По моему мнению, первейшая работа зама по науке — выбор научного пути, развития научных направлений. Я постараюсь охарактеризовать каждое из направлений работ по отдельности, а пока перечислю сами эти направления, причины их появления.

    Часть была сформирована как производственная организация. Её первоначальная задача — выполнение расчетов по заказам других закрытых организаций, преимущественно МО СССР. Для этого была техника, штаты, уже заполненные неплохими кадрами. Так что было направление, которое назовем «Производство» (математическое обеспечение). Поскольку действительно было производство — постановка вместе с заказчиком задач, их программирование, отладка и тестовые решения, подготовка документации и т. д. — важно было наладить технологический процесс. В этом процессе одновременно участвовало свыше 160 алгоритмистов и программистов и всего лишь одна машина — родимая ЭВМ «Стрела». Отдел состоял из лабораторий. По-моему, первоначально какой-либо специализации лабораторий по математическим направлениям или по заказчикам не было. Некоторые из начальников лабораторий были профессиональными математиками — полковник Зансохов Александр Васильевич, пришедший к нам с кафедры высшей математики Артакадемии, другие были просто недавними слушателями академий, но с уже приличными воинскими званиями. В лабораториях были руководители групп. Руководителем группы был офицер, с любым званием от лейтенанта и выше. Бывали и старшие офицеры, но временно. А в состав группы обычно входили молодые специалисты, пришедшие из гражданских вузов, обычно с математических факультетов университетов (Московского, Киевского, Харьковского, Саратовского, Томского).

   Первоначально А.И. Китов много внимания уделял налаживанию производства, особенно — организации взаимодействия с заказчиками. В тоже время, тяготеющий по своей внутренней сути к исследовательской работе Анатолий Иванович понимал, что для крупного ВЦ заниматься только производством — значило остановиться в своем развитии. Поэтому он был, помимо развития производства, и в постоянном поиске новых направлений, прежде всего в плане научной и конструкторской деятельности.

    Одно из важнейших новых научных направлений деятельности ВЦ-1, которое было «пробито» А.И. Китовым через высоких начальников МО СССР — разработка специализированных вычислительных машин. В то время, ВЦ-1 непосредственно подчинялся 5-му главному управлению Министерства обороны. Это управление ведало всей радиоэлектроникой армии, возглавлялось генерал-полковником Р.П. Покровским и называлось в/ч 25580. Идея  А.И. Китова об организации в ВЦ-1 нового научного направления разработки специализированных ЭВМ встретила у руководства 5-го Управления МО СССР понимание А.И. Китов убедил их дать под это дело в ВЦ-1 дополнительные вакансии для соответствующих специалистов, выделить дополнительное финансирование, обеспечить возможность дополнительного набора вузовских выпускников, соответствующего профиля.

    Почему именно разработка техники? Мне кажется, это было вследствие того, что в то время было ещё неясно, какие параметры смогут быть реализованы в вычислительных машинах общего назначения в обозримом будущем и какого масштаба задачи они смогут решать. Новая элементная база, новые типы запоминающих устройств были ещё в стадиях разработки идей или их экспериментальной проверки. Вычислительная техника ещё не вышла из первого поколения. Поэтому и математические постановки тоже делались для первого поколения машин.

    В то же время было немало задач управления реальными объектами или требующих оперативного выполнения конкретных расчетов, которые вполне могли быть решены на вычислительных машинах с уже достигнутыми к тому времени параметрами. Так как для такого управления и расчётов требовалась специализированная связь с объектом (выражаясь по-современному, интерфейс), то и машины становились специализированными.

    Так что, усилиями Анатолия Ивановича, в ВЦ-1 возникло ещё одно новое научное направление «Разработка техники».

    Это новое направление возглавил Китов  А.И. лично, поручив направление «Производство» руководителям соответствующих подразделений, так как технологический процесс там им был уже к тому времени налажен. Конечно, А.И. Китов осуществил перестановку кадров. На новое научное направление «Разработка техники» были переброшены хорошо проявившие себя на направлении «Производство» уже опытные старые кадры. (Ничего себе, старые — ещё и 30 лет никому не исполнилось!). На разработку техники перешли Глеб Смирнов, Владимир Исаев, Анатолий Гусев из коллектива эксплуатации «Стрелы» и Виталий Сташевский из числа сотрудников, которые должны были эксплуатировать «Интеграл». Владимир Давыдов и Евгений Шкляр с «Интеграла» заменили на «Стреле» ушедших на разработку. Но все же основной костяк разработчиков был сформирован из вновь пришедших в ВЦ-1 офицеров (главным образом из Академии Связи) и гражданских инженеров.

    В нашей части были созданы две специализированные вычислительные машины: М-100 и «Удар». Первая из этих ЭВМ была предназначена для обработки информации, поступающей от радиолокаторов кругового обзора. Вторая ЭВМ — для подготовки стрельбы баллистическими ракетами. Вычислительная машина М-100 была на электронных лампах, ЭВМ «Удар» — на транзисторах и выпускалась серийно. Машина М-100 была исследовательской и передана от нас на полигон в КВИРТУ (Киевское Высшее Радиотехническое Училище), а «Удар» был принят на вооружение.

    Прежде всего, о названии ЭВМ М-100. Оно было дано А.И. Китовым, т. к. скорость работы ЭВМ М-100 была 100 тысяч операций в секунду, что на год её создания (1958) было рекордом по сравнению со всеми отечественными ЭВМ, выпускаемыми в СССР. Операнды были короткими — 16 двоичных разрядов, и арифметика была с фиксированной запятой. Но все равно, скорость была рекордно высокой. Исходными данными для алгоритмов машины были времена между посылкой радиолокационного импульса и приходом отраженных сигналов.

    Вначале остановимся на алгоритмах обработки информации. Это были своеобразные экстраполяционные алгоритмы, позволяющие по пришедшим данным найти ожидаемые области появления самолетов при следующем обзоре радиолокатора. Насколько мне известно, это были самые первые алгоритмы и программы такого типа, созданные в нашей стране. Начальником отдела разработки алгоритмов и программ работал Виктор Николаевич Ванин, бывший в то время майором. Потом он перешел в 45-й институт МО СССР и был там видным специалистом по радиолокационной информации. Это был очень серьезный специалист и довольно молчаливый большеголовый человек. В последствии, полковник В.Н. Ванин так характеризовал Китова: «Анатолий Иванович Китов — умнейший, “до краев” наполненный знаниями учёный. За всю свою жизнь я не встречал более порядочного, и в тоже время, более скромного человека».

    В М-100 были не только новые алгоритмы, но и много новых решений в области разработки вычислительной техники. В ней, возможно, впервые было реализовано совмещение работы устройств. Благодаря разделению памяти команд и операндов производилась выборка из одной и другой памяти в одно и то же время. В это же время выполнялась арифметическая операция над уже выбранными операндами.

    Впервые также было реализовано постоянное командное запоминающее устройство на ферритах с помощью «прошивки» двоичных кодов команд. Это сделал капитан Иван Федотов. История создания устройства была довольно драматичной. Сначала Федотов делал ёмкостную память по идеям Гутенмахера. Но помехи от паразитных ёмкостей не давали построить работающее устройство. Сроки ужасно поджимали. Иван решился выбросить все и начать сначала на новом принципе. И всё пошло.

    Если из командной памяти могло производиться только считывание, то в памяти операндов производилось и запись и чтение. Это было одно из первых оперативных запоминающих устройств (ЗУ) на ферритах. Устройства такого типа потом получили громадное развитие. Вначале его созданием занимался Василий Прокудин, но дело пошло быстрее после того, как А.И. Китов бросил на разработку дополнительные свежие силы: Владимира Исаева и Анатолия Гусева с ЭВМ «Стрела».

    Арифметическое устройство вычислительной машины М-100 было совсем иного типа, чем такое же арифметическое устройство машины «Стрела». Такие устройства, как в ЭВМ М-100, также получили развитие в дальнейшем, они используются в процессорах и поныне. За разработку арифметического устройства принципиально нового типа коллектив авторов ВЦ-1 МО СССР в составе А.И. Китов, М.В. Мельников, А.И. Шувалов и О.В. Селезнев получил Авторское свидетельство Комитета по делам изобретений и открытий при СМ СССР с приоритетом от 27-го июня 1958-го года. Таким образом, разработанные технические решения для вычислительной машины М-100 были самыми передовыми. Недостатком созданной ЭВМ была её элементная база — на электронных лампах. Отсюда её большие габариты, значительная потребляемая мощность, невысокая надёжность. Разработку собственно процессора (арифметика и управление) вела лаборатория Валерия Никитина. У него работал лучший специалист нашей части по арифметическим устройствам Глеб Смирнов (со «Стрелы»), выпускницы вузов Марина Чаевская и Валентина Яшина (потом Володина). Марина была толковым инженером, а Яшина была выдающейся волейболисткой. Играла в сборной команде ЦСКА, была чемпионкой Союза и даже мира. В лаборатории она появлялась не часто, так как постоянно была на соревнованиях, сборах и т. д. Надо отдать ей должное — она все-таки пыталась что-то делать, хотя и её и свои обязанности в основном выполнял Глеб Смирнов (тоже волейболист, но несколько меньшего масштаба). В лабораторию хотели назначить ещё какую-то выдающуюся спортсменку из ЦСКА, но Никитин решительно воспротивился и был понят А.И. Китовым.

    В ВЦ-1 МО СССР А.И. Китов совместно с Н.А. Криницким создал отдел «математической поддержки разработок новых ЭВМ», который, в первую очередь, занимался теоретической поддержкой проектирования вычислительной машины М-100. В этом отделе было несколько групп. Первая из групп занималась теоретическими и практическими вопросами надёжности. Туда входили Артем Нечаев, Борис Трифонов, Всеволод Трутовский. Я занимался составлением тестов для ЭВМ М-100. Петр Комолов и Марина Горизонтова делали модель машины М-100 на машине «Стрела». Эта модель была нужна для того, чтобы можно было отлаживать программы, составленные для машины М-100 на «Стреле» ещё до того, как заработает М-100. Отладка программ была важной составляющей работы по созданию М-100. Действительно, ведь программы зашивались в постоянную командную память, и если в процессе работы машины были бы обнаружены ошибки, надо было бы, «расшивать» старые и зашивать новые команды. Прошивку команд делал специальный монтажный участок, для работников которого надо было представить команды в виде, удобном для их работы. Для преобразования команд в такой вид, я составил специальную программу, осуществлявшую печать на внешних устройствах «Стрелы» команд М-100 фактически в двоичной системе счисления. Листы с этими распечатками определенным образом склеивались и поступали на монтажный участок.

    Сдачу вычислительной машины М-100, самой мощной на тот период времени в СССР, все мы праздновали за городом, у кого-то на даче. Помню, что С. Трусов завладел Китовым и практически весь вечер что-то с ним обсуждал, несмотря на все наши попытки спасти Анатолия Ивановича. Надо сказать, что А.И. Китову в этом отношении вообще «не везло», т. к. каждый хотел использовать любую возможность, чтобы обсудить с ним свои идеи.

    Теперь о мобильной вычислительной системе «Платформа». Начальником этого вычислительного комплекса был Владимир Петрович Исаев, кажется, в то время майор, также считающий А.И. Китова своим учителем.

    Это был подвижный вычислительный комплекс, основной частью которого был довольно длинный фургон, возможно от радиолокатора, в котором были установлены две вычислительные машины «Раздан» Ереванского производства. В комплексе были, ещё, конечно, тягач для фургона, энергетическая установка — мотор-генератор, кабельное хозяйство, связная аппаратура и автобус для личного состава. Все это было собрано в Ереване и своим ходом транспортировалось в Москву.

   Энтузиазм коллектива ВЦ-1 был неимоверный. Как вспоминал впоследствии полковник В.П. Исаев, Анатолий Иванович любил говорить «А теперь пошли решать нерешаемые задачи».

    В августе 1956-го года А.И. Китов, в соавторстве с Н.А. Криницким и П.Н. Комоловым, представляет издательству Артакадемии имени Дзержинского свою вторую солидную (порядка трёхсот страниц ) книгу «Элементы программирования», посвящённую логическим основам ЭВМ и программированию на них. А.И. Китов был также ответственным редактором этой монографии, которая вышла в свет к концу 1956-го года.

    Нельзя не сказать, и о том, что А.И. Китовым в ВЦ-1 МО СССР был основан Сборник научных трудов в/ч 01168, в котором он был главным редактором. Я недавно просматривал выпуски этого сборника и возникло желание прореферировать его основные направления. Там так много нового и для наших дней, не говоря уже о прежнем времени.

    Разработка техники в нашей части потребовала порядочного времени. Но к концу создания специализированных машин в нашей части, уже довольно сильно продвинулись возможности вычислительных машин общего назначения и появилась реальная перспектива реализации сложных информационных и расчётных систем. И в нашей части могло бы зародиться направление создания сложных информационно-расчётных систем, хотя для такого комплексного направления не было ещё ни теоретической, ни практической основы. Может быть, тут сыграло роль то обстоятельство, что создание расчётных систем (моделирование боевых действий) у нас было уже несколько продвинуто, а информационные системы отстали, ожидая появления реальных возможности построения запоминающих устройств большой ёмкости.

   Как я уже упоминал выше, одним из направлений работы ВЦ-1 было проведение расчётов, позволивших осуществить запуски искусственных спутников Земли, полётов космических станций к планетам солнечной системы, полётов человека в космос. Одним из государственных заказчиков проектов у нас был Константин Феоктистов. Это был кандидат технических наук, гражданский старший научный сотрудник из НИИ-4 МО СССР. Тогда мы должны были считать траектории движения ракет по дифференциальным уравнениям, разработанным в НИИ-4.Через некоторое время он полетел в космос в составе тройки космонавтов. И был первым из учёных, побывавших в космосе.

    А.И. Китов прозорливо понял необходимость поворота к информационной проблематике и достаточно решительно стал его осуществлять. К тому же уже стало ясно, что, несмотря на существенные успехи в построении специализированных машин, военные организации не смогут составить конкуренцию специализированным исследовательским институтам и конструкторским бюро промышленности. Да и разработка конкретных образцов — это не задача военных, которые должны давать обоснованные технические задания на их разработку.

   Надо заметить, что поворот к информационной проблематике происходил при довольно сильном сопротивлении разработчиков техники, которым надо было переквалифицироваться. Но так или иначе, усилиями А.И. Китова, в ВЦ-1 МО СССР возникли ещё два новых научных направления: «Расчётные системы» и «Информационные системы».

    Итак, стараниями А.И. Китова, преодолевая значительное сопротивление противников этой науки, в ВЦ-1 возникло новое научное направление «Разработка информационно-поисковых систем (ИПС)», которое явилось действительно «пионерским» не только для Вооружённых сил СССР, но и для всей страны. Для их создания были открыты темы, а военных заказчиков — Управления Генерального штаба МО СССР, А.И. Китов убедил в том, что это им надо. А они, в свою очередь, выделили нам организации, которые должны были разработать технические задания (ТЗ) на те задачи, которые должны решаться в интересах Управлений Генерального штаба.

    Оказалось, что от того, кто ставил задачи, разрабатывая ТЗ, очень сильно зависели и будущие результаты, и вклад в науку и практику, получаемый в результате выполнения тем.

    В этом отношении отделу Криницкого, а точнее лабораториям Герольда Георгиевича Белоногова, и моей весьма повезло. Нам выпало разрабатывать информационные системы, и получилось так, что лаборатория Белоногова получила уклон в документальные, а моя в фактографические системы.

    Герольд Георгиевич Белоногов пришёл к нам в ВЦ-1 МО СССР после окончания Военной инженерной Академии, получив там специальность инженера-энергетика. Это уже было второе его высшее образование. Первое — военный институт переводчиков. Там он специализировался по немецкому языку.

    Попав к нам, он сразу поступил в адъюнктуру, так у военных называется аспирантура. Его научным руководителем был А.И. Китов, который и определил тему диссертационного исследования. Диссертация Белоногова была фактически по математической лингвистике. Было предложено экономное кодирование, при котором текст представляется не последовательностью побуквенных кодов, а последовательностью кодов слов. При этом сокращается объём примерно в три раза. Такого рода кодирование не потеряло своего значения и до сих пор, так как в отличие от архивирования, сохраняет возможность реализации прямого поиска в тестах.

   Документальные поисковые системы существенно ближе к проблемам машинной обработки текстов, чем фактографические, поэтому лаборатория Белоногова начала работать именно в области математической лингвистики. Можно сказать, что он начал подготовку к длительному штурму проблемы машинного перевода. И уже тогда, в в/ч 01168 были получены основные результаты, в частности, создана система морфологического и синтаксического анализа русских текстов.

     Но поскольку прямо сказать, что лаборатория занимается машинным переводом, было нельзя (высшее начальство не поняло бы), эти работы велись лабораторией Г.Г. Белоногова под флагом создания информационных систем. Несколько таких систем им были созданы и переданы в эксплуатацию заказчикам. Заместителем Белоногова был Юрий Владимирович Гайкович, который многие годы и после ВЦ-1 поддерживал хорошие отношения с А.И. Китовым и к которому также относился с большим искренним уважением.

    Вынужден констатировать, что после А.И. Китова настоящих заместителей по научной работе, в полном смысле этого слова, в в/ч 01168 не было. Те, кто числились на этих должностях, просто не могли понять, что делают их подчиненные. Но уж оценить, что и как надо использовать — тем более. Поэтому решения стали принимать начальники управлений. А это были чаще всего, люди, которые выскочили наверх на волне автоматизации «с пеной», как и повсеместно в СССР. Учитывались все интересы — свои, чужие, начальства и подчиненных — кроме научных. А учёный народ был сильно занят работой — думал, что по результатам все поймут, кто сделал самое хорошее.

     Ещё одним характерным примером научного предвидения А.И. Китова является его принципиальная точка зрения на информационные системы, когда он решительно повернул ВЦ-1 МО СССР и всех нас на их разработку. Нынче же все программирование погружено в технологию Windows и люди мыслят только в этих шорах.

    Тут уместно сказать о политике КПСС в области автоматизации. Ещё при Н.С. Хрущеве видные учёные СССР «пробивали» дорогу автоматизированным системам как для технологического, так и для организационного управления. Безусловным пионером в этом деле был А.И. Китов. Так, осенью 1959-го года Анатолий Иванович по своей инициативе самостоятельно разработал проект двойного использования всех ЭВМ страны (которые в данном проекте он предлагал объединить в общенациональную сеть вычислительных центров) для нужд МО СССР и народного хозяйства. А.И. Китов послал свой проект в ЦК КПСС на имя первого лица в государстве Н.С. Хрущёва. ЦК КПСС спустило для рассмотрения этот проект Китова в МО СССР, сильно критикуемое в проекте. В результате проект А.И. Китова, несмотря на поддержку со стороны Криницкого, Бусленко, Полетаева, Ляпунова, Люстерника и других был комиссией МО СССР отвергнут.

   После того, как был отвергнут посланный им в ЦК КПСС, на имя Н.С. Хрущёва, проект о создании общегосударственной сети вычислительных центров двойного назначения (так называемый проект «Красная книга») А.И. Китов ушёл из ВЦ-1 МО СССР. На самом деле, его жёстко, а точнее жестоко «ушли» верхние начальники МО СССР, в том числе Главного политического управления — А.И. Китов был исключён из рядов КПСС, снят с престижной должности в ВЦ-1, удалён из структуры МО СССР.

    Полное название разработанного А.И. Китовым проекта «Пути автоматизации управления в вооружённых силах и в народном хозяйстве». Этот проект имел гриф «Совершенно секретно». ЦК КПСС «спустило» на рассмотрение этот проект в Министерство обороны СССР. Именно это министерство в преамбуле этого проекта подвергалось резкой критике за медлительность и другие недостатки при внедрении в свою работу ЭВМ и математических методов. Тогда, в 1960 году, это было обставлено как результат работы комиссии МО СССР под председательством Главного инспектора МО СССР К.К. Рокосовского по рассмотрению разработанного Китовым проекта «Красная книга». Кстати, К.К. Рокосовского вскоре изберут кандидатом в члены ЦК КПСС и повысят до должности заместителя министра обороны СССР.

    Перечисленные учёные, поддержавшие А.И. Китова и разработанный им проект, в течение нескольких ближайших лет прекратили своё сотрудничество с МО СССР, перейдя на работу в гражданские научные или учебный заведения.

    В первой половине 1960-х годов это дело возродилось. Заметную роль теперь стали играть академические учёные, и среди них, безусловным лидером был директор украинского (а фактически всесоюзного) Института кибернетики академик В.М. Глушков. Учёные добились своего. Были приняты решения о создании довольно большого числа научно-исследовательских и производственных организаций, охватывающих все стороны народного хозяйства, которые должны были обеспечить их автоматизацию. Решение-то было правильное, но поспешное. Страна и главное её руководители были ещё не готовы к этому.

   Взаимоуважительные и одновременно дружеские отношения были у А.И. Китова с ведущими учёными страны такими, как Берг, Ляпунов, Шура-Бура, Люстерник, Глушков, Канторович, Поспелов, Журавлёв, Левин, Акушский, Яблонский, Лупанов, Папернов, Бененсон и многие другие. В ВЦ-1 постоянно присутствовали представители различных научных коллективов из АН СССР, промышленности, военных структур, которые перенимали полученные в ВЦ-1 наработки и научные результаты. В этом смысле, можно утверждать, что ВЦ-1 в 1950-е годы был в СССР важнейшим центром научной компьютерной мысли. В то время, ВЦ-1 МО СССР был таким же всесоюзным источником компьютерных идей и конкретных разработок, каковым с начала шестидесятых годов стал Институт кибернетики АН УССР в Киеве.

   В шестидесятые годы начался второй период наших вполне хороших товарищеских отношений с Анатолием Ивановичем. После ухода А.И. Китова из в/ч 01168 мы довольно регулярно встречались на заседаниях редколлегий, вначале сборника «Цифровая вычислительная техника и программирование», который он возглавлял, а затем журнала «Программирование», где мы оба долгие годы были членами редакционного совета. Анатолий Иванович всегда держался удивительно скромно, но твёрдо отстаивал свое мнение.

   Поддерживал А.И. Китов хорошие отношения со многими сотрудниками войсковой части 01168 в течение многих последующих лет. Зная высокий научный уровень сотрудников части, практически никогда не отказывался от их научного консультирования, регулярно оппонировал их диссертационные работы, что было определённым «знаком качества» для Учёных советов.

    На одной из встреч, посвященных памяти Алексея Андреевича Ляпунова, где, как это часто бывает, держали речи люди не так уж хорошо знавшие Алексея Андреевича, а А.И. Китов по скромности не выступил. А зря! Я жалею, что не обратился к присутствующим, которые могли бы попросить Анатолия Ивановича рассказать о роли Ляпунова в «военной кибернетике». И не только в военной. И для этого у него были все основания.

    Сам А.А. Ляпунов, отдавая дань бескомпромиссной первопроходческой роли Анатолия Ивановича, несколько раз публично называл его пионером кибернетики в СССР. В частности, в поздравительной телеграмме А.А. Ляпунова, которую он послал из Новосибирска в 1970-м году А.И. Китову в связи с его пятидесятилетием говорится:

«Москва, Ж-240,
НИИ медицинской и 
медико-технической информации
Профессору Китову

Дорогой Анатолий Иванович!

Сердечно поздравляем Вас — первого рыцаря советской кибернетики — славным пятидесятилетием. Желаем Вам многих лет неувядающей молодости, увлекательной работы.

Ляпуновы».

    Много позже, в восьмидесятые годы, на банкете одной из Всесоюзных конференций по информатике профессор Д.А. Поспелов провозгласил отдельный тост «За полковников из в/ч 01168, которые очень много сделали для кибернетики и вычислительной техники. Это Криницкий, Бусленко, Сосюра, Миронов, Фролов, Белоногов, Богатырёв, Котов, Полетаев, Бухтияров, Поттосин и другие. На первом месте этого замечательного списка, по праву, стоит имя Анатолия Ивановича Китова».





Об авторе: полковник-инженер, профессор, доктор технических наук.